Осенью прошлого года Заместитель Председателя Правительства Российской Федерации Марат Хуснуллин поделился отличной новостью: Липецкая область вошла в число субъектов РФ, чьи заявки одобрил Фонд развития территорий. Теперь региону полагается 74,4 миллиона рублей на переселение 151 человека! Однако людей, которые годами прозябают в аварийных развалюхах, в нашем крае в разы больше, чем в планах на улучшение жилья. Есть еще одна ложка дегтя: люди переезжают, а гнилые дома никто не сносит. Из Жемчужины Черноземья Липецк на глазах превращается в трущобы, и что с этим делать? Искали и нашли ответ вместе с липецкими социалистами.

Не крепость, а архитектурный труп

    Густой бурьян и скрюченные деревья надежно прячут провалы в фун­даменте. Фасад, словно облезлая кожа, осыпается клочьями, обнажая прогнившие доски и почерневший кирпич. В стенах глубокие «шрамы» трещин. Разбитые окна частично заколочены крест-накрест, а к уцелевшим стеклам прикипел вековой слой пыли.

    Переступаешь порог – и в нос ударяет удушливый, въедливый запах сырости и плесени. Под ногами – скрипучие половицы, над головой – гирлянды ветхой проводки.

Но вдруг за шаткими дверями раздаются человеческие голоса! Оказывается, в этом доме – идеальной декорации для фильма ужасов – живут люди. Живут, потому что им больше некуда идти.

В 2025 году липецкие чиновники насчитали по области 207 аварийных домов общей площадью почти 102 тысячи квадратных метров.

    В самом Липецке, как пишет портал «Дом.МинЖКХ», расселения ждут 152 строения (82 269 кв. м).

Судя по времени постройки, многим из них уже пошел восьмой десяток лет:            

     Липецкие аварийки – это в первую очередь «представители» малоэтажной застройки: 80 % – двухэтажки, еще 10 % – одноэтажные дома, остальные имеют от трех до пяти этажей.

    Внешний вид многих зданий даже не намекает – кричит: расселите, снесите! Но добиться аварийного статуса не так-то просто. По новым правилам Минстроя РФ с 2024 года жилье признается «утратившим эксплуатационные качества» только в том случае, если в негодность пришли не отдельные его элементы, а все строение целиком. Чиновники называют эти изменения «усовершенствованием порядка», но на деле они означают, что текущей крыши или треснувшего фундамента для статуса объекта с критическим износом недостаточно, дом должен буквально разваливаться на глазах.

    Впрочем, даже тем счастливчикам, которые попали в программу переселения, не позавидуешь. И вот почему.

Коммунальная чума на наши старые дома

    Как только дом признают аварийным, жильцы освобождаются от оплаты ежемесячных взносов в Фонд капитального ремонта. Логика здесь вроде бы есть: раз строение под снос, зачем ему «капиталка»?

    Как правило, управляющие компании тоже стараются держаться подальше от малоэтажек, которым два понедельника осталось. Ведь работы в них – непочатый край, авариям нет числа, а с жильцов, среди которых по большей части пенсионеры и мало­имущие, много денег не стрясешь. Для коммунальщиков такие объекты – бездонная финансовая дыра.

    «Ситуация не была бы настолько критичной, если бы не сроки расселения, – объясняет лидер липецких справедливороссов Лариса Ксенофонтова. – Возьмем, к примеру, “длинный дом” на Гагарина. Его признали аварийным еще в 2019 году, но в программе переселения он стоит лишь на период после 2030 года. Где гарантии, что без текущего и капитального ремонта эта развалюха дотянет до назначенного срока, а не рухнет людям на головы раньше? И ведь съехать оттуда могут единицы: с нынешними “драконовскими” ценами аренда и тем более покупка жилья для многих липчан – непосильная ноша. Поэтому нельзя оставлять аварийное жилье без текущего ремонта! Здесь нужна адресная программа, которая позволит старым домам продержаться до момента переселения. И пока эта мера не будет принята, люди останутся в смертельной опасности».

Сроки расселения – это головная боль всего региона. Доходит до того, что в процесс приходится вмешиваться прокуратуре.

    Вот наглядный пример: два года назад, в январе, в доме на улице Клавдии Шаталовой лопнули замерзшие трубы отопления. Горячая вода хлынула в квартиры и подвалы. Систему перекрыли, но для здания, признанного аварийным еще в 2017 году, последствия оказались фатальными: потолки пошли трещинами, а стены затянуло черной плесенью.

    Дом держался на честном слове, но люди продолжали в нем жить – а куда им деваться? Пока в апреле 2025 года одна из собственниц не выдержала: написала жалобу в прокуратуру. Проверка ведомства подтвердила катастрофическую картину: несущие конструкции изношены настолько, что халупа могла в любую секунду сложиться как карточный домик, погребя под собой людей.

В итоге мэру Липецка вынесли предостережение, обязав расселить жильцов в кратчайшие сроки.

    Аналогичная история произошла и в поселке Лукошкинский Задонского района. Дом на улице Березовой признали аварийным в 2020 году, но после муниципальные власти о нем словно забыли: жилье не предоставляли, старое здание не сносили. Только после «грозного окрика» прокуратуры дело сдвинулось – одним собственникам выплатили компенсации, другим предоставили квартиры по соцнайму.

    «В постановлении правительства области № 430 об адресной программе переселения сказано, что с 2025 по 2026 год планируется расселить чуть больше двух тысяч “квадратов”. В том же документе есть информация, что в текущем году новую крышу над головой обретут собственники всего шести домов-развалюх. Очевидно, что этого безнадежно мало, – возмущается Лариса Ксенофонтова. – Здания, оставшие­ся без внимания коммунальщиков, ветшают гораздо быстрее, чем движутся очереди на бумаге. Кстати, ответ о причинах такой медлительности кроется в том же документе: почти половина финансовой нагрузки по переселению из ветхого и аварийного жилья ложится на местный бюджет, в котором попросту денег нет. Такая ситуация не только в Липецкой области. Программа буксует по всей России именно в “нестоличных” регионах. Поэтому, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки и не допустить трагедий, необходимо более весомое участие в переселении из аварийного жилья федерального центра».

Бюджетное бессилие

    И все же программа переселения в Липецкой области худо-бедно реализуется: люди либо переезжают в новые квартиры, либо получают денежное возмещение. Однако на деле оба пути полны ловушек.

    О чем речь? Оказывается, выкупная цена аварийного жилья рассчитывается из его рыночной стоимости, которая – чему тут удивляться? – крайне низка. Полученных за гнилушки денег людям банально не хватает на покупку даже самого скромного уголка на краю области и цивилизации.

    Поэтому, наверное, стоит выбрать не деньги, а предложенные государством «квадраты»? Но и здесь не все гладко.

    Для сравнения: в Челябинской и Свердловской областях гражданам обязаны предоставлять жилье по принципу «метр в метр» или больше. Если старая квартира была крошечной (например, комната в общежитии), никаких доплат с человека не требуют.

    В Липецкой области ситуация иная: бывало, что людей переселяли в квартиры со значительно меньшей площадью.

Вот и получается, что при переселении из авариек выбор у людей невелик: либо перевозить чемоданы в крохотные комнатушки, либо забирать копеечную компенсацию и идти с вещами на улицу.

    «Партия СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ требует дополнить Жилищный кодекс важной нормой, – говорит Лариса Ксенофонтова. – Она гарантирует выплату людям достойной компенсации, которая должна быть не ниже средней рыночной стоимости жилья с таким же метражом в домах, которые находятся в том же населенном пункте, в котором жили люди. То есть за основу следует брать реальные цены на квартиры, а не копеечную стоимость аварийных метров.

    Кроме того, необходимо законодательно закрепить норму, которая запретит требовать с граждан доплату, если площадь новой квартиры увеличилась в пределах семи квадратных метров. Эта мера позволит урегулировать конфликты, когда из-за типовых планировок новое жилье не совпадает по площади со старым. Люди не обязаны из своего кармана оплачивать архитектурные особенности современных домов».

«Гнилой» вопрос

    Но вот, наконец, люди съехали из умирающих бараков и сталинок, а почерневшие, покосившиеся дома остались стоять.

    В Липецке сегодня около сотни таких домов-призраков – пристанищ для грызунов, бродячих собак и асоциальных элементов. Разумеется, жители окрестных кварталов не в восторге от подобного соседства.

    Возникает вопрос: кто должен сносить эти «гнилушки»? Как правило, избавление города от старья ложится на плечи застройщика.

    По схеме «снес и построил заново» система успешно работает в Москве, Петербурге и других мегаполисах, но в Липецке она буксует.

    Все потому, что на землю под аварийными домами, большая часть которых расположена на окраинах, инвесторы даже смотреть не хотят. Никого не интересуют участки, например, на Соколе или в районе ЛТЗ. Жизнь в микрорайонах, которые считаются «пенсионерскими», не привлекает молодежь. Детских садов, современных школ и поликлиник здесь кот наплакал, транспорт ходит кое-как. Строить в подобных районах многоэтажку себе в убыток: покупатель «косяком» не пойдет.

    Кроме того, ветхие строения, как правило, зажаты в зоне малоэтажной застройки. Даже если градплан позволит воткнуть здесь высотку, которая окупила бы затраты на снос старья и строительство «новья», раскинуть парковку и детскую площадку из-за высокой плотности домов не получится. Да и жильцы соседних двух-, трехэтажек воспротивятся высотке, которая закроет полнеба. Более того, устаревшие коммуникации многоэтажку банально не потянут.

    «Логичнее всего было бы на этих местах ставить дома невысокой этажности, – размышляет Лариса Ксенофонтова. – Вообще проблема комплексная. Сейчас на рынке заметно снизились темпы продаж квартир в новостройках. И дело не в том, что люди не нуждаются в улучшении жилья, просто россияне не могут купить новые квадраты из-за чрезмерно высокой ставки по ипотеке. А потому цепочка такая: люди квартиры не покупают – застройщики дома не строят – землю не ищут, аварийное жилье не сносят. В итоге уродливые, старые халупы, как и прежде, стоят на своих адресах, портят внешний вид города и превращаются в рассадник антисанитарии.

    Поэтому нужна федеральная программа помощи малым городам в сносе расселенных домов. Регионам же, чтобы решить этот наболевший вопрос, необходимо создать реестр “расселенок”».